Спустилась в подвал, Борис Борисыч молча кивнул на перегонку. Значит, продолжаем искать заменитель для бензина. Борис Борисыч открыл автоклав, и дух по всему помещению такой пошел, что представить невозможно. И скипидаром пахнет, и керосином, но всего сильнее - фиалками.

- Что это?

- Пихтовое масло. Парфюмерия. Если его подвергнуть крекингу, то должны получаться ненасыщенные углеводы гептанового ряда.

- Какой же это заменитель? Вы ведь сами говорили, что эфирные масла дорогие и редкие вещества.

- Дорогие - да. Но бензин сейчас дороже. А пихтового масла перед самой войной на фабрику "Северное сияние" для получения ирона, взамен ирисового масла, десятки тонн завезли. Значит, в наших условиях, пихта продукт не дефицитный.

Попробовала разгонять смесь. Выход - чуть не сто процентов. В перегонном кубе продуктов осмоления почти нет. Будет фронту горючее!

Борис Борисыч поехал в ГИПХ, там должен быть хлористый аллюминий, который требуется для каталитического крекинга, а меня послали на ликеро-водочный завод. Конечно, никакого ликера там сейчас нет, а разливают по бутылкам горючую смесь, для которой мы делаем запалы. Оборудование у завода подходящее - и ректификационные колонны есть, и автоклавы для крекинга, значит, бензин для танков тоже ликеро-водочному производить. Ох и горькое же у гитлеровцев похмелье будет с нашей водки!

* * *

Ночью дежурю на крыше. Все сотрудники лаборатории - бойцы МПВО и должны выходить на дежурства. Мне достался жилой дом неподалеку от института. Выглядываю в чердачное окно. Над крышами подымается темная гора Исакия. Тучи почти задевают серый крашеный купол. Погода нелетная, бомбежки сегодня, видимо, не будет.

Вместе со мной дежурит женщина, кажется, дворничиха, и старик. Дворничиха долго ходила вокргу меня, подозрительно принюхивалась, потом не выдержала:

- Что-то ты, милая, не по времени надушилась. Немцев, что ли, ждешь?

Я даже задохнулась от обиды. Спасибо, дед заступился.